Помощь Регистрация
RSS лента

zikadazo

И как длинное облако

Оценить эту запись
– Ун нэ венеся. – Простите? – Мыста Бэдыг. Ун нэ вернеся сеоня. – Могу я договориться о встрече на завтра? Она вытирает нос. – Телефн у ас ее. С'оки токо по телефну. – Понимаю, – говорит Салим. А потом улыбается: коммивояжер в Америке, так много раз говорил ему Фуад в Мускате, без улыбки все равно что голый. – Завтра я позвоню, – говорит он. Он забирает свой чемодан с образцами и спускается по слишком многим ступеням на улицу, где холодный дождь сменился мокрым снегом. Салим думает о том, как далеко ему до отеля, как холодно в этом городе, как тяжел чемодан… Потом ступает на обочину и машет каждой приближающейся желтой машине, не важно, горит на ней огонек «свободно» или нет, и каждое такси проезжает мимо. Одно даже прибавляет при этом ходу, колесо попадает в яму, и каскад грязной воды со льдом летит на ботинки и брюки Салима. С мгновение Салим думает, не броситься ли ему на мостовую перед какой нибудь из громыхающих машин, а потом понимает, что его шурина больше встревожит судьба чемодана с образцами, чем его самого, и что он не причинит горя никому, кроме любимой сестры, жены Фуада (так как он всегда был отчасти обузой отцу и матери, а его случайные связи в силу необходимости были краткими и анонимными), а кроме того, он сомневается, что хотя бы одна машина тут едет достаточно быстро, чтобы лишить его жизни. Тут к нему подъезжает потрепанное желтое такси, и благодарный, что может оставить такие мысли, Салим садится. Заднее сиденье заклеено серым скотчем; наполовину опущенный плексигласовый барьер оклеен предостережениями, напоминающими, что курить воспрещено и сколько стоит дорога до того или другого аэропорта. Записанный на пленку голос знаменитости, о которой Салим никогда не слышал, советует пристегнуть ремень. – Отель «Парамаунт», пожалуйста, – говорит Салим. Водитель бурчит и трогает с места, такси вливается в поток машин. Таксист небрит, одет в толстый свитер цвета пыли, а еще на носу у него пластмассовые солнечные очки. День серый, сгущаются сумерки: может, у водителя плохо с глазами? Дворники, елозя по стеклу, размазывают улицу в серые тени и пятна неоновых огней. Из ниоткуда перед такси возникает вдруг грузовик, и таксист ругается – поминая бороду пророка. Салим смотрит на именную табличку на приборной доске, но не может различить слов. – Давно водишь такси, друг? – спрашивает он на родном языке. – Десять лет, – на том же языке отвечает таксист. – Ты откуда? – Из Муската, – говорит Салим. – В Омане. – Из Омана. Я бывал в Омане. Давно это было. Ты слышал о городе Убар? – Слышал, – отвечает Салим. – Потерянный Город Башен. Его пять десять лет назад откопали в пустыне, не помню точно когда. Ты был на раскопках? – Вроде того. Хороший был город. По ночам там ставили шатры три, может, четыре тысячи человек: каждый путник останавливался отдохнуть в Убаре, и музыка играла, и вино текло рекой, и вода там текла тоже, вот почему выстроили там город. – И я это слышал, – говорит Салим. – Он погиб сколько – тысячу лет назад? Две? Таксист молчит. Они стоят на светофоре. Красный свет сменяется зеленым, но таксист не трогается с места, и тут же позади начинает завывать какофония гудков. Нерешительно Салим протягивает руку в щель над плексигласом и трогает таксиста за плечо. Голова того вздергивается от неожиданности, он вдавливает педаль газа, и машина рывком проскакивает перекресток. – Чертблячертчерт, – говорит таксист по английски. – Ты, верно, очень устал, друг. – Я вот уже тридцать часов за баранкой этого Аллахом проклятого такси. Это уж слишком. А до того я спал пять часов, а до того еще четырнадцать отъездил. Перед Рождеством людей всегда не хватает. – Надеюсь, ты много заработал, – говорит Салим. Таксист вздыхает. Решили приобрестиизготовление фасадов для кухни? Обязательно загляните на сайт - www.mdftechno.by, очень рекомендую!
Метки: Нет Добавить / редактировать метки
Категории
Без категории
Комментарии

Трекбэков