Помощь Регистрация
RSS лента

zikadazo

Здесь улыбнулась тут заговорила

Оценить эту запись
Элейна робко улыбнулась Гвенвифар. — Мой муж такой же, как все мужчины, — они лучше отправятся на бой с драконом, чем будут сидеть дома и наслаждаться мирной жизнью, за которую они так много сражались! Что, Артур тоже таков? — Думаю, ему хватает сражений здесь, при дворе, — ведь все идут к нему за правосудием, — ответила Гвенвифар и попыталась сменить тему. — Когда ждете пополнения? — спросила она, указав взглядом на округлившийся живот Элейны. — Как, по твоему, кто будет: еще один сын или дочь? — Надеюсь, что сын — я не хочу дочь, — сказала Элейна. — Ну, а так — кого Бог пошлет. А где Моргейна? Она что, не пришла в церковь? Уж не заболела ли она? Гвенвифар презрительно улыбнулась. — Думаю, ты и сама знаешь, какая из Моргейны христианка. — Но она — моя подруга, — сказала Элейна, — и какой бы плохой христианкой она ни была, я люблю ее и буду за нее молиться. « Конечно, ты будешь за нее молиться, — с горечью подумала Гвенвифар. — Она ведь устроила твою свадьбу, чтобы досадить мне «. Прекрасные голубые глаза Элейны показались ей слащавыми, а голос — неискренним. Гвенвифар почувствовала, что еще минута такого разговора, и она набросится на Элейну и задушит ее. Она извинилась и пошла дальше, и мгновение спустя Артур последовал за ней. — Я надеялся, — сказал он, — что Ланселет побудет с нами несколько недель, но он снова уезжает на север. Но он сказал, что Элейна может остаться, если ты будешь рада видеть ее. Ей уже довольно скоро предстоит рожать, и Ланселет предпочел бы, чтобы она не ездила в одиночестве. Может быть, Моргейна тоже соскучилась по подруге. Ну, вы решите это между собой, по женски. Он сурово взглянул на жену. — Я должен идти к архиепископу. Он сказал, что поговорит со мной сразу после обедни. Гвенвифар захотелось вцепиться в него, удержать, оставить при себе, но было поздно — дело зашло слишком далеко. — Моргейны не было в церкви, — сказал Артур. — Скажи мне, Гвенвифар, ты говорила с ней?.. — Я не сказала ей ни единого слова, ни доброго, ни дурного, — отрезала Гвенвифар. — И меня не волнует, где она, — пусть бы хоть провалилась в преисподнюю! Артур шевельнул губами, и на миг Гвенвифар показалось, что он сейчас выбранит ее — на какой то извращенный лад она даже желала навлечь на себя его гнев. Но Артур лишь вздохнул и опустил голову. Он выглядел, словно побитая собака, и Гвенвифар почувствовала, что не в силах видеть его таким. — Гвен, прошу тебя, не ссорься больше с Моргейной. Ей и без того плохо… А затем, словно устыдившись своей мольбы, Артур резко развернулся и двинулся прочь, к архиепископу, благословлявшему верующих. Когда Артур подошел к нему, священник поклонился, извинился перед остальными, и король с архиепископом принялись вместе пробираться через толпу. В замке Гвенвифар ждало множество дел. Нужно было приветствовать гостей, разговаривать с давними соратниками Артура, объяснять, что у Артура срочная беседа с одним из советников (и в самом деле, архиепископ Патриций входил в число королевских советников), и потому он немного задержится. Некоторое время гости были заняты: все приветствовали старых друзей, обменивались новостями, рассказывали, что у кого случилось дома или во владениях, кто женился, кто отпраздновал помолвку дочери, у кого вырос сын, кто завел еще детей, или разделался с разбойниками, или построил новую дорогу, — и отсутствие короля оставалось незамеченным. Но, в конце концов, гостям надоело предаваться воспоминаниям, и по залу поползли шепотки. Гвенвифар поняла, что угощение остынет; но нельзя ведь начать королевский пир без короля! Она велела подать вино, пиво и сидр. К тому времени, как слуги накроют на стол, многие из гостей будут настолько пьяны, что их уже ничего не будет волновать. Королева увидела за дальним концом стола Моргейну. Та смеялась и беседовала с каким то мужчиной; Гвенвифар не узнала его, лишь заметила у него на руках змей Авалона. Она что, решила пустить в ход свое распутство и соблазнить еще и его, как соблазнила перед этим Ланселета и мерлина? Эта падшая женщина просто не может допустить, чтобы какой нибудь мужчина ускользнул от нее. Когда Артур наконец то вошел в зал, ступая медленно и тяжко, Гвенвифар была ошеломлена. Она видела его таким лишь однажды — когда он был тяжело ранен и стоял на пороге смерти. Внезапно Гвенвифар почувствовала, что Артур получил глубочайшую в жизни рану, что он уязвлен в самую душу, и на миг ей подумалось: а может, Моргейна правильно делала, что оберегала Артура от этой ноши? Нет. Она, его верная жена, сделала все, что в ее силах, ради его души и вечного его спасения. Что по сравнению с этим небольшое унижение? Артур снял праздничный наряд и облачился в скромную тунику без украшений; не надел он и короны, которую обычно носил по праздникам. Его золотистые волосы казались тусклыми и поседевшими. Короля заметили, и соратники разразились рукоплесканиями и приветственными возгласами; Артур стоял, серьезно и торжественно, с улыбкой выслушивая приветствия, затем поднял руку. — Простите, что заставил вас ждать, — сказал он. — Принимайтесь за трапезу. Он со вздохом уселся на свое место. Слуги забегали, разнося горшки и блюда, над которыми поднимался пар. Гвенвифар заметила, как один из слуг положил ей несколько кусочков жареной утки, но она лишь поковырялась в тарелке. Через некоторое время она осмелилась наконец поднять глаза и взглянуть на Артура. Несмотря на то, что праздничный стол ломился от яств, на тарелке у короля лежал лишь кусок хлеба, а в кубке была вода. — Но ты же ничего не ел… — попыталась протестовать Гвенвифар. Артур криво усмехнулся. — Я не намерен оскорблять трапезу. Уверен, что все приготовлено прекрасно, дорогая. — Но ведь нехорошо голодать за праздничным столом… Артур скривился. — Ну, раз ты так настаиваешь, — нетерпеливо сказал он. — Архиепископ решил, что мой грех столь тяжек, что он не может отпустить его, назначив обычную епитимью, и поскольку именно этого он от меня потребовал… — Артур устало развел руками. — Вот почему я пришел на праздничный пир в простой рубашке, сняв богатый наряд, и мне предстоит долго поститься и молиться, пока я не отбуду епитимью до конца — но ты получила, что хотела, Гвенвифар. Он решительно осушил кубок, и королева поняла, что муж не желает больше с нею разговаривать. Но ведь она не хотела такого исхода… Гвенвифар напряглась всем телом, чтоб не расплакаться снова; все гости смотрели на них. Какой будет скандал, когда поймут, что король постится в день величайшего своего праздника! По крыше барабанил дождь. В зале воцарилась странная тишина. В конце концов Артур поднял голову и потребовал музыки. — Пусть Моргейна споет нам — она лучше любого менестреля! Если вас заинтересоваламодернизациято пройдя по ссылке вы наткнётесь на интересную статью на эту тему.
Метки: Нет Добавить / редактировать метки
Категории
Без категории
Комментарии

Трекбэков