– Алло! Здравствуйте. Это брачное агентство «Гименейка»?

– Да. Здравствуйте, чем могу помочь?

– Девушка, я ищу жену. Для себя. Меня зовут Николай, мне тридцать
пять, и у меня есть несколько обязательных требований к кандидатуре.
Вы можете записать?

– Да, уже пишу.

– Мне нужно, чтобы она не умела готовить. Да, совсем. Например, друзья
на Новый Год пришли, а на столе блюдо с холодцом и из него лапы
куриные с когтями торчат. Или вермишель «Доширак» запаривала мне
каждое утро, а она у нее слипалась. А в идеале, просто духовку
зажигала, а утварь всю оттуда забывала доставать, чтоб у меня на ужин
были только горелые сковородки. Дорого и со вкусом. Со вкусом тефлона.

– Понятно. Записала. Что еще?

– Хочу, чтобы она не брилась. Совсем. Или только одну ногу, а на
другой такие жесткие волосы росли, что ею наличники можно было
шкурить. А в остальных местах специально отращивала, и я бы зимой руки
грел в зоне бикини, как у медведя в паху.

– …в паху. Есть, записала.

– Еще чтобы она косметикой не умела пользоваться. Когда красилась, на
Гитлера или на Вуппи Голдберг становилась похожа.

– Да, да, конечно, это без проблем. Записала.

– Очень нужно, чтобы она была нечеловечески тупая. Это одно из
основных условий. Чтобы даже читать не умела, точнее, во время учебы в
ПТУ разучилась. Чтобы путала правую ногу и левую руку и в театре в
ладошку подошвой хлопала. Чтобы грецкие орехи зубами колола и только
скорлупу ела. Чтобы думала, что «патиссон» – это такой граммофон, а
что такое граммофон, вообще не знала. Чтобы…

– Поняла, поняла…Есть у меня одна такая на примете. Дальше.

– Хочу, чтобы мозг мне выносила с утра и до вечера. Каждые пять минут
на мобильный звонила и спрашивала, когда я дома буду. А потом сразу на
рабочий перезванивала и проверяла, не спетлял ли я куда.

– Ну, тут тоже никаких проблем нет.

– Чтобы у неё и мать, и мачеха были. А у меня, соответственно, две
тещи – одна уезжала, а другая сразу, вот просто немедленно, погостить
приезжала и на нашей кровати спала, а я – на кухне на раскладушке
поломанной или на полу. Все лето они бы вообще вдвоём у нас жили. И
чтобы одна храпела, как Боинг, а другая напивалась и в домашнем
караоке шансон орала голосом глухой воровайки до пяти утра. А ровно в
пять просыпалась та, что храпела, начинала греметь кастрюлями вокруг
моей раскладушки и рассказывать какой я мудак, и обязательно
удивлялась при этом, как это мне её дочуру ненаглядную удалось
отхватить и загубить ей жизнь.

– Дубль-теща это посложнее будет, конечно, но если поискать...

– Чтобы каждый раз, слышите, каждый раз, без исключения, садясь за
руль, она била мою и чужие машины. Желательно, подороже. И хоть
разочек Майбах олигарха какого-нибудь в овраг спихнула, так чтобы я от
безысходности родного брата Диму на органы сдал.

– Угу. Есть такое дело. В интимных вопросах есть какие-нибудь
предпочтения?

– Да. Хочу, чтобы в постели она была настоящей жрицей.

– Хоть одно нормальное желание. Так и пишу – жрица любви.

– Нет. Просто жрица. Постоянно в кровати жрала хлеб с салом, пряники и
сухари, а я весь, с ног до головы, в крошках спал, как котлета
«по-киевски». Чтобы тут же ела борщ с говяжьими костями, а руки о
пододеяльник вытирала. А кости, фантики от конфет, огрызки всякие и
грязную посуду под кровать кидала.

– И еще. Если мы будем с ней сексом заниматься, пусть она меня
«хухрик» или «писюша» называет. Еще хочу, чтобы она моего члена
боялась и, увидев при свете, закрывала лицо руками и кричала так,
будто это гадюка. И в постели все время что-то симулировала:
преждевременный оргазм, эпилепсию, брюшной тиф, только бы ни в коем
случае не доставить мне удовольствие.

– Ну, таких мастериц у нас полно. Еще что-то есть?

– Хочу, чтобы у неё сиськи были такие маленькие, что даже сосков не
было видно.

– Это как?

– А так. Вместо сосков – два пупка. Ну, чисто с друзьями поржать. Чтоб
они в гости к нам пришли, а я такой – хоп, футболку на ней задрал –
смотрите, соски шиворот навыворот, гы-гы. Ну, это не обязательное
условие, можете не писать.

– Понятно. Что еще?

– Чтобы она через неделю после свадьбы набрала двадцать килограмм,
потом два года их мучительно скидывала, жрать мне из солидарности не
давала. Кое-как сбросила пять, потом набрала еще десять, и после всего
этого у неё даже нос стал целлюлитный. Это обязательно, подчеркните
там у себя.

– Подчеркнула, что дальше?

– Хочу, чтобы она педикюр никогда не делала, и ногти на ковер грызла.
И только тогда, когда я обедаю. А еще никогда за собой не смывала
унитаз. Прокладки использованные прямо в свое гавно кидала и никогда,
запишите, никогда не смывала. Чтобы в раковину мочилась, как в биде,
ногу по-собачьи задирала и фонтанировала, брызгаясь на зубные щетки.
Запишите, это важно.

– Записала.

– Хочу, чтобы она меня все время воспитывала, переделывала и при этом
считала, что я ей по гроб жизни за это обязан. Прям сразу, только я
бутылку пива выпью, гнала меня кодироваться и горстями «Эспераль» в
суп сыпала, а я потом в красно-сиреневых пятнах сидел и задыхался. За
каждую сигарету наказывала рублем и не давала деньги на проезд, чтоб я
двадцать километров до работы пешком шел, дышал свежим воздухом
автострады, а не вредным табачным дымом.

– Это вообще не вопрос. Так почти все делают.

– Очень важно, чтобы она животных любила. И у нас жили пять кошек, три
бродячие лишайные собаки, два диких селезня, попугайчики без счета и
сумасшедшая цапля на балконе. Да, и еще рыбки. Полная ванна карасей,
чтобы я душ по колено в карасях принимал, а они бы меня за ноги
кусали. А цапля мне курить на балконе не давала и клевала в живот.

– В живот?

– Да, да. А еще хочу, чтобы она всё время мне что-то рассказывала.

– Цапля?

– Какая цапля?! Вы тоже не знаете, что такое «патиссон»? Не цапля,
жена, конечно. Чтоб ни на секунду рот не закрывался. Открывала дверь
из туалета, громко какала и кричала мне про свои невероятные
приключения за весь день. О том, как она в маршрутке на переднем
сиденье ехала, как три часа чай с очень вкусными вкусняшками на работе
пила, как полкило кутикул с себя настригла и как купила себе ушные
палочки ровно в семнадцать раз лучше, чем у Людки, но по той же цене.

– Это все?

– Нет. Самое главное. Это должна быть такая стервозная непредсказуемая
сука, что все бешеные собаки района захлебывались бы слюной от
зависти. Вот теперь все.

– Вы знаете, Николай, такого чудовища, как вы хотите, в природе нет,
не то, что у нас в агентстве.

– Как нет?! Я с ним, то есть с ней, пять лет прожил. Неделю назад ушла
в неизвестном направлении. Сказала, что я её недостоин.

– Так радоваться надо. Зачем вам еще одна такая?

– Привычка. Соскучился.

– Сейчас посмотрю новые поступления. Вот есть что-то похожее. Тридцать
пять лет, зовут Галя, на фото какой-то чернокожий Гитлер. Написано
«люблю шашлыки, животных и Шопенгауэр».

– Это она! Моя Галочка! Она думает, что Шопенгауэр – это город в
Европе. Куда ехать? Я могу примчаться прямо сейчас!

– Пишите адрес…

© mobilshark