Коля женился на Надежде Аскольдовне.
Хотя, конечно, правильнее было бы сказать наоборот: Надя вышла замуж за Николая Сергеевича.
Потому что Коле было сорок семь, а Надежде Аскольдовне – тридцать четыре. Однако она успела два раза побывать замужем и родить ребенка от второго мужа; девочка уже пошла в школу. Развелась она год назад, и скоро познакомилась с Колей.
Она вообще была строгая, подтянутая, чуть нахмуренная.
Коля же, наоборот, ни разу до этого не был женат. Вел рассеянную жизнь вольного художника, пока не встретил Надежду Аскольдовну. У них начался роман, который быстро завершился свадьбой.

Они хорошо жили. Но Коля, бывало, этак вскользь и невзначай вспоминал свои победы на амурном фронте. Надежде Аскольдовне это не нравилось. Она говорила ему: «Прекрати!», «Не желаю слушать эти пошлости!». Даже вставала и выходила из комнаты.
- А у тебя вообще много женщин было? – спросила она однажды.

- Страшно сказать, - улыбнулся Коля. – А у тебя?
- Ни одной, - сказала Надежда Аскольдовна. – У меня было двое мужчин, и третий вот сейчас есть, - она поцеловала Колю в щеку.
- Погоди, - сказал он. – Ты что, ни разу не изменяла мужьям?
- Нет, - сказала она. – А зачем?
- Да нет, конечно, конечно, незачем! – быстро согласился Коля. – А до свадьбы, до первого брака, я имею в виду, у тебя кто-то был?
- Нет, - сказала она.
- Погоди, - сказал он. – Ты во сколько лет замуж вышла?
- В двадцать, - и она замолчала, глядя на Колю сквозь очки.
- Ну, а в школе у тебя были мальчики? – в отчаянии спросил Коля. – Ну, типа провожать и целоваться?
- Глупо целоваться, если потом сразу не в постель, - сказала она. – А в постель с мальчиком из класса – еще глупее.
- Да, - вздохнул Коля. Потом задумчиво сказал: - Да, конечно. Ты права. Так и надо, на самом-то деле. А я, конечно, неправильно жил. Бесцельно тратил лучшие чувства, пока тебя не встретил…
- Ладно, дело прошлое, - вздохнула она в ответ. – Но все же, сколько их было?
- Да отняли список, и негде узнать! – Коля махнул рукой

Но через пару дней вдруг сказал:
- Я тут порылся в памяти, - и протянул ей блокнот. – Мой, так сказать, донжуанский список, ты просила.
- Не буду читать, - сказала она. – Ты не Лев Толстой, я не Софья Андреевна. Я просто спросила – сколько?
- Двадцать две, - сказал Коля.
- Сколько? – переспросила Надежда Аскольдовна.
- Двадцать две, - повторил Коля.
- Постой, - сказала она. – А, прости, ты когда в первый раз…
- В семнадцать, кажется.
- Значит, двадцать две за тридцать лет? – она вдруг прыснула. – Это что, меньше одной бабы в год? – она упала на диван, хохоча.
- Что с тобой? – не понял Коля.
Она приподнялась, притянула его к себе, обняла, прижалась к нему:
- Ах ты, мой хороший… Ах ты, Казанова моя золотая…


© clear-text