Помощь Регистрация
  • Вторая жизнь

    Кто в нашем городе оживляет ретро-автомобили и мотоциклы

    При словах «коллекционный автомобиль» в мыслях рисуются картины торгов Сотбис и Кристис. Кстати, самая дорогая в мире машина — это не современный Bugatti Veyron за 1.100.000 евро (в России — плюс 600.000 за растаможку), а Bugatti Type 41 Royale Sports 1931 года выпуска, который на аукционе обошелся его нынешнему хозяину в $10.400.000.

    Но те старинные автомобили и мотоциклы, которые время от времени можно встретить на выставках и парадах в Саратове, аукционной ценности, как правило, не представляют. Они дороги другим — душой, которую в них вложили владельцы. Это, наверное, высшее проявление любви к двух- или четырехколесному существу — найти его дряхлым или даже мертвым и дать ему вторую жизнь. Нередко при этом для владельца — гараж становится второй жизнью.

    Мы решили познакомиться поближе со старинными экземплярами, а главное — с их владельцами. С теми, кто в Саратове машины любит больше всех.

    Этим текстом журнал «Тест&Драйв» открывает серию публикаций о жителях нашего города, владеющих антикварным транспортом.

    Евгений Сербинов

    Евгений СербиновТаких экзотичных личностей в Саратове, прямо скажем, немного: начиная с небанального внешнего вида (кто из мужиков в 60 лет может похвастаться шикарным хвостом и осмелится надеть кожаные штаны?) и заканчивая фанатичной преданностью мотоциклам.

    За рулем автомобиля Евгений не ездил, не ездит и не собирается. В седле мотоцикла он сидит круглый год, даже в 20-градусные морозы. В ответ на удивленные взгляды усмехается: «А меня мама здоровеньким родила». Плюс к этому избегает спиртного, не курит, играет на гитаре, поет и владеет целым мотопарком.

    Причем Сербинов не только коллекционирует редкие двухколесные аппараты, но и строит оригинальные модели — яркие, индивидуальные, с душой. Иногда парадоксальные. Взять хотя бы «Харлей» тигриного окраса с мычащим клаксоном, поразивший всех на параде ретро­техники в 2001 году.

    Инакомыслием Женя страдал всегда. Даже тогда, когда за это можно было и поплатиться. Впрочем, он и поплатился — не был принят ни в пионеры, ни в комсомол, поэтому после музучилища путь в консерваторию или иное высшее учебное заведение был заказан...

    Самый экстравагантный проект Евгения Сербинова — это, пожалуй, мотошершень. Сделан он на основе BMW Sahara, тяжелого военного байка Вермахта. Теперь двухколесное чудовище мало напоминает старого «немца». В выпученных глазах насекомого — современные ксеноновые фары. Тут как нельзя лучше подошел головной свет от нынешних автомобилей BMW — горящие ободки создают непередаваемый эффект.

    По случаю Евгению достался электропривод от зеркал какой­то иномарки, и этому узлу нашлось применение. Теперь его шершень может с достоинством покивать своей треугольной головой встречным машинам и пешеходам.

    Причем Сербинов не только коллекционирует редкие двухколесные аппараты, но и строит оригинальные модели — яркие, индивидуальные, с душой.Самое поразительное, что собиралась эта мотоэкзотика прямо в квартире. Железом и прежде было набито все жилище Сербинова: и гостиная, и спальня… «Я долго не решался занять запчастями кухню, — говорит Евгений. — А потом подумал: моя квартира — что хочу, то и делаю! Шершень строился на кухне».

    В дальнейшем облик мотошершня дополнит эффектная подсветка снизу. На «брюшке» в скором времени расположится поворотник, позаимствованный не у кого-нибудь, а у престижного родстера BMW Z4.

    Яркий фиолетовый немец — «Triumph Wermaht Nuremberg» 1939 года выпуска — тоже достаточно любопытный экземпляр. Мотоцикл отличается от собратьев­-одногодок поразительным для того времени запасом хода (около 400 км) и вообще весьма удачен с инженерной точки зрения.

    Гордостью коллекции Евгения Сербинова является итальянская Gilera конца 30-х годов. В принципе, на мировых аукционах этот мотоцикл не представляет очень уж большой ценности, так как их было наштамповано достаточно много. Однако в России подобные машины — большая редкость. Причина проста: итальянцев в Советском Союзе во время Великой Отечественной войны почти не было.

    Гордостью коллекции Евгения Сербинова является итальянская Gilera конца 30-х годов.Легенда появления в Саратове этого экземпляра такова. В нашу область ненадолго входила вражеская военная часть, итальянцы были здесь лишь пару дней, но понесли потери: местные жители «позаимствовали» мотоцикл. В деревне «Гилеру» долгие годы прятали в копне сена в подвале. Даже после войны двухколесную машину фактически не эксплуатировали — документов-то на нее не было (только в 60-е ее удалось поставить на учет).

    Для Евгения этот мотоцикл стал редкой удачей: машины из деревень, как правило, требуют глубокой реставрации — а тут экземпляр, проживший несколько десятилетий в «законсервированном» состоянии.

    С этим интересным аппаратом связана еще одна любопытная история: завод­-производитель регулярно проводит слеты владельцев этой ретро­продукции. И однажды Евгений обнаружил в своем почтовом ящике письмо из солнечной Италии. Опустим условия приглашения гостеприимных итальянцев, они были достаточно привлекательны, если бы не одно но: через две недели после получения письма Сербинов вместе с мотоциклом должен был быть уже на тусовке среди себе подобных. Наивные европейцы не знали российских бюрократических реалий. Загранпаспорт был готов лишь через месяц. Евгений не унывает — теперь документ есть, а значит, в следующий раз можно будет навестить итальянский мотофестиваль.

    Сейчас в мотопарке Сербинова — более десятка мотоциклов на ходу и еще около 20 (!) в состоянии «рога и копыта», но их час непременно придет.

    Константин и Георгий Летовы

    Братья Константин и Георгий Летовы.Братья Константин и Георгий Летовы — психи. Нормальные такие чудики. Это с точки зрения среднестатистического обывателя, который не может понять, зачем убивать время на восстановление откровенной рухляди, совсем не перспективной с коммерческой точки зрения. Искренне надеюсь, что наш читатель не таков.

    Дебютная работа братьев — Willis, знаменитый американский военный внедорожник времен II мировой войны. Специалисты признают восстановленный Летовыми экземпляр очень грамотной и добротной работой. А собирался этот автомобиль фактически из праха.

    Показ антикварного джипа публике прошел громко: Летовы практически самовольно приняли участие в параде на
    9 мая. Не зная процедуры, братья встроились на свежевосстановленном Willis в колонну техники и возглавили ее. Сперва их чуть было не приняли за террористов, но таких разве остановишь! Теперь ни один парад не обходится без них.

    Техникой братья заболели с детства. И не устают работать с железом сейчас.Сейчас в гаражах (их у парней несколько, причем один двухэтажный) «два с половиной» ГАЗ-67, мотоцикл ИЖ-350, багги, карт и еще много­-много всего.

    Откуда? Ребята признаются — со свалок. Из деревень. Некоторые детали были буквально выкопаны из земли.

    — Идем по полю, вдруг смотрим — железка торчит. Ну, взяли лопаты, вернулись, долго выкапывали и вытащили... довоенную косилку.

    ...Или кусок кузова ГАЗ-67, или стальной швеллер, или иную «полезную» вещь. Техникой братья заболели с детства. И не устают работать с железом сейчас. Дверь в квартире одного из них украшена номерными знаками, а над ней сооружено панно из автомобильных эмблем, шильдиков и прочей внешней атрибутики. Дома хранится богатейшая коллекция масштабных моделек, в которой немало очень редких и дорогих экземпляров, а книжные полки забиты только литературой по авто- и мототехнике.

    Леонид Писной

    Депутат облдумы Леонид Писной.Депутат облдумы Леонид Писной владеет едва ли не самой обширной в Саратове коллекцией ретро­техники.

    В ряду из семи раритетов, что выстроились для нашей фотосессии, легко определить самый старый экземпляр — черный Ханомаг 1939 года выпуска. Хотя есть в автопарке у Леонида Александровича еще и Mercedes на год старше, но эту машину рано выводить из гаража — идет реставрация.

    Советскую послевоенную эпоху представляют «Москвич 402», «горбатый» «Запорожец» и «Волга» ГАЗ-21, а в мастерской реставрируется редчайший экземпляр «Москвич 400» 1947 года. К этим моделям у Писного особое отношение.

    — Для автомобилестроения послевоенные годы — это как бронзовый век, период резкого перехода от примитивных конструкций к шедеврам, — поясняет он. — Известно, что во время войны наука и промышленность вынуждены были быстро прогрессировать, что не замедлило потом отразиться на гражданской технике. Это был единственный период в истории нашей страны, когда отечественные автомобили не уступали зарубежным. «Волгу» можно ставить в один ряд с Chevrolet тех лет. Они и похожи: сплошной диван спереди, ручка КПП на руле…

    Депутат облдумы Леонид Писной владеет едва ли не самой обширной в Саратове  коллекцией ретро­техники.«Волгу» ГАЗ-24, конечно, еще рано причислять к «старине». Впрочем, экземпляр тоже достоин внимания, Леонид Александрович гордится им. Во-­первых, эта машина — из самых первых партий (1976 г.в.). Во-­вторых, модель идеально сохранилась и передает особую ауру. В брежневские времена она была самым престижным, статусным автомобилем (не считая доступные лишь единицам ЗИЛы). Секретарь райкома, директор завода, профессор — вот, кого возили «Волги».

    Самым современным в этом ряду на первый взгляд кажется красный внедорожник, его легко спутать с сегодняшним Jeep Wrangler. При этом автомобилю 64 года! Леонид Писной, по сути, повторил путь, по которому прошла за шесть десятилетий марка Jeep. Известно, что Wrangler создавался на базе военного Виллиса — эта модель стала эталоном среди внедорожников, и по сей день Wrangler конструктивно близок к Виллису. Вот и Леонид Александрович взял за основу кузов Виллиса, доработал его, оснастил современной начинкой — получился практически Wrangler.

    ГАЗ-69 восстановлен по классическим канонам реставрации: автомобиль приведен к такому виду, каким он был в 1953 году, когда только сошел с конвейера.А вот ГАЗ-69 восстановлен по классическим канонам реставрации: автомобиль приведен к такому виду, каким он был в 1953 году, когда только сошел с конвейера.

    Вопрос, где удается находить мастеров, способных на такую скрупулезную работу, повергает Писного в уныние.

    — На Западе реставрационные мастерские — высокодоходный бизнес, там много кто готов предложить такие услуги. В нашей стране тоже стали появляться грамотные конторы, но в Саратове пока ни одной нет. Хоть и считается, что люди рабочих специальностей страдают от безработицы, тем не менее, частные мастера не спешат браться за подобные заказы. Получаешь ответ: «Нет, вы знаете, это сложно, я лучше за это время пять Жигулей перетрясу». Некоторые берутся, а потом бросают.

    — Автомобиль мечты у вас есть? — спрашиваю я.
    — Среди современных нет, а вот из старинных я о многих мечтаю. Особенно о «доисторических». Модели 20-х годов — это фактически отдельная ветвь эволюции, как динозавры, не оставившие после себя аналогичных видов.
    — А как близкие относятся к вашему хобби?
    — На парады выезжаем всей семьей. Все, у кого есть права, — за руль. И то «не хватает рук», чтобы вести сразу все автомобили.

    Текст: Виктор Водолазький. Фото автора.
  • Фотографии